THE BELL

Есть те, кто прочитали эту новость раньше вас.
Подпишитесь, чтобы получать статьи свежими.
Email
Имя
Фамилия
Как вы хотите читать The Bell
Без спама

Личный секретарь и правая рука Адольфа Гитлера, обергруппенфюрер СС Мартин Борман заслужил колоссальное доверие своего патрона. Он и в самом деле был вторым лицом Третьего Рейха (после самого Гитлера). Некоторые даже с завистью называли Бормана «тенью фюрера». Список преступлений этого человека огромен. Еще больше размышлений вызывает история его исчезновения после войны.

Могилы Бормана по всему миру

После Великой Отечественной войны «тень фюрера» видели в разных странах: Италии, Парагвае, Австралии, Испании. Существует даже легенда, что в Москве на Введенском кладбище существовала могила, на надгробии которого готическим шифром было выведено Martin Bormann (1900 - 1973). Якобы секретарь Гитлера на самом деле был советским шпионом и был вывезен из Берлина сразу после смерти Гитлера.

События мая 1945-го

Основная же версия говорит, что поздно вечером 1 мая Борман бежал из бункера Гитлера (после самоубийства последнего) и попытался скрыться. Вместе с беглецом был личный врач главы Третьего Рейха и еще несколько высших офицерских чинов СС. После продолжительного пешего пути нацистская группа добралась до реки Шпрее и попыталась перейти мост. Это получилось не сразу. По пятам за ней следовали советские войска.Заголовок

На другом берегу Борман и другие эсесовцы наткнулись на советских солдат. По официальной версии все преступники были застрелены на месте сразу же. Тела почти всех были позже обнаружены на том участке. Отсутствовало только тело Бормана. Это ставило под сомнение сам факт его смерти.

Нюрнбергский процесс

Поскольку останков нацистского преступника не нашли, суд над ним в Нюрнберге состоялся заочно и обвинение было вынесено так же. На процессе Борман был приговорен к высшей мере наказания. Петля ждала «тень фюрера» в любой момент, как только тот появится на горизонте. По закону даже нацистские преступники имеют право на адвоката. Был он и у Мартина Бормана (Фридрих Бергольд).

Защита гнула линию, что Борман мертв и вообще не такой уж громадной властью обладал он при жизни. Но вина обвиняемого была полностью доказана, а вот когда приговор будет приведен в исполнение, оставалось загадкой для всех. Жена Бормана сразу же после победы СССР была арестована. Затем находилась все время под наблюдением на случай, если главарь СС захочет с ней связаться.

Останки

Многие годы осужденного нациста искало ЦРУ. За любую помощь в его поимке была назначена награда – 100 тысяч дойчмарок. На Мартина Бормана собрано огромное досье, в котором есть протокол допроса одного из бывших сотрудников СС. Так вот - он дал показания, что Борман был советским шпионом и скрылся после войны в СССР.

В 1972 году в ходе раскопок близ моста, по которому в 1945 года пытался уйти от преследования Борман, были найдены останки мужских тел со следами яда. Записи, по памяти воспроизведённые личным дантистом Гитлера доктором Блашке аж в 1957 году, помогли опознать одни из останков как принадлежавшие Борману. В начале 1973 года для подтверждения этому была осуществлена реконструкция лица Бормана, вскоре после чего правительство ФРГ объявило рейхсляйтера умершим. Из-за возможной надобности в дальнейших судебно-медицинских экспертизах в будущем родственникам покойного не разрешили кремировать труп.

Принадлежность обнаруженных останков Борману была окончательно доказана в 1998 году после проведённой по заказу немецкого правительства экспертизы ДНК, затем они были сожжены и развеяны над Балтийским морем 16 августа 1999 года.

Так что могила на Введенском кладбище так и останется в памяти как городская легенда. Ну а заявление сотрудника СС о том, что Борман советский разведчик, можно списать на попытку «подыграть» американцам.

Глава 2
«Охота»
Марго еле шевелилась на скользком паркете заляпанном кровью.Нож как будто сам тянулся к ее глотке и едва расслышав ее жалобное «за чем?» вставил нож в глотку.Тогда все пронеслось перед глазами…боль…сопереживания…радость… все моменты прожитые с Марго пролетели перед мной словно самолет на полосе взлета.Яне проронил не слезы потому что я знал что это сон.Я просто отказывался воспринять реальность ту которая как есть.Бросив нож я взял ее тело и понес во двор на лужайку газона.Взяв лопату со слезами на глазах я начал копать могилу своей жены.Звучит двусмысленно но в голове кружилась одна мысль «Я УБИЛ СВОЮ ЖЕНУ» и в данный момент эта ситуация имела один смысл.Потеря любимого человека с которым ты провел всю свою никчемную жизнь.Я вернулся домой и обнаружил на руке которая во время исторического путешествия онемела была начертана свастика которую держал орел.Увидев движение на заднем дворе я понял что кто то нарушает раздумья того времени…времени рушенных надежд.Я повернулся и на 2 секунды заметил внешность человека который ударил меня чем то тяжелым и холодным.Возникала картина… много людей с лицом напоминающего быка карабины,танки, кровь…две огромные армии встали возле линии фронтов и вышли два предводителя со своими помошниками, Сталин и офицер, Гитлер и Гимлер. Я думал как мне уничтожить этих фашистов и отомстить за жену но вдруг земля начала уходить из под ног…ветер начал усиливатся…небо стало красного оттенка…барабанная дробь…занавес…опущенная рука Гимлера…и все в буквальном смысле взлетает на воздух я солдат вермахта без ног но боли не чувствую роговицы глаза залились багровым оттенком. Я протягиваю руку и свастика на моей руке начала шевелится…невыносимая боль на руке…я весь вспузырился…шрам засветился.Я взлетел.В этот момент я не чувствовал боль только сожеление.Нет пути обратно.Марго не вернуть но надежда все же есть.Я весь засиял,шрам был ярче солнечного света и я испугался.Испугался что события с дедом повторятся вновь…я приближался к Гимлеру я пытаюсь дотронутся но не получается. Он повернулся и я увидел окровавленное лицо в очках и без кожы…он смотрел взглядом…взглядом надежды,я дотронулся до него и увидел что у меня нет пальца…кожа на мне стала сгорать…сияние прекращалось и я чувствовал боль…настоящую…нестерпимую. И переместился на военный парад. Везде проезжали бронемашины.Танки.Я стал на мгновенье обычным солдатом вермахта.Проезжает парадный лимузин на нем Гимлер и Гитлер.Один из служивых говорил по русски.
-Тоже ненавидишь эти фашистские морды.Я протер глаза и услышал что Гитлер говорит по русски со мной я попытался его ударить штык-ножом но из неоткуда выбежали твари без лица и огромных тулупах и начали грызть всех солдат.В этом диком ужасе никто не сопротивлялся.Нападение было молниеносным.И тут Гитлер начал бежать…я за ним..скорость…боль…вселенная…если не поймать то все конец всему живому.Я его схватил взял пистолет и наставил дуло на Гитлера,указательный палец начинает дрожать,у него удивленное лицо будто не верит что его предал солдат вермахта.Сзади меня толкнуло чудище,я приотскочил,курок опустился…. Глава 3 будет завтра.

Петухов тоже оказался не лыком шит. Он раздобыл старый сломанный стул. Общими усилиями парни сделали ему косметический ремонт, проще говоря, присобачили отломанную ножку так, чтобы она отвалилась не сразу, а продержалась какое-то время. После этого друзья по несчастью умудрились протащить стул в актовый зал и водрузить его возле пианино.

Но и на этом сюрпризы не заканчивались. В день выступления Юрка подошёл к Женьке и заговорщически прошептал:

– Слушай, я такое притащил! Пойдем покажу.

Судя по тому, как вспух обычно тощенький рюкзак Петухова, тот и впрямь притащил что-то грандиозное. Ребята нашли уединенное местечко под лестницей, Петухов открыл рюкзак и показал накрытый марлей баллон. В нем извивалась живая змея.

– Ты что, с ума сошёл, она же настоящая! – вытаращился Женька.

– Ну и что? Это же уж. Он безобидный. Клевый прикол, а? – гордый своей придумкой, сказал Петухов.

– По-моему, лучше оставить паука, – предложил Женька.

Он не слишком жаловал ползучую живность и при одной мысли о том, что эта змеюка может случайно заползти к нему, ощущал себя неуютно. Но Петух бурно запротестовал:

– Ты что! Представляешь, сколько визгу будет, когда Синица найдёт змею у себя в портфеле? Твой паук может просто отдыхать! И потом что, я зря старался, что ли?

– А я зря деньги на паука тратил? – в свою очередь возмутился Женька.

– Ладно, пускай паук тоже остаётся. Хорошего никогда не бывает много, – согласился Петухов.

Поднимаясь в актовый зал, Женька заметил, что рюкзак Петухова сильно отощал. Женьку так и подмывало узнать о судьбе тайного груза, но вокруг было слишком много ушей. Приходилось прибегать к конспирации. Женька догнал Петуха и, скосив глаза на рюкзак, коротко спросил:

– Порядок, – проговорил Петухов и многозначительно посмотрел на сумку Синицыной.

Операция "Месть Синице" началась.

К сожалению, даже самые лучшие планы имеют слабые стороны. Когда хористы выстроились на помосте, заговорщики, не сговариваясь, посмотрели на стоящий возле пианино стул и, к своему огорчению, заметили, что их детище, на которое они потратили полтюбика клея и час упорного труда, подменили. Женька заподозрил, что ножка у стула отвалилась преждевременно и ветерана школьной мебели снова вернули в подсобку, где он пребывал прежде. Исчезновение стула – полбеды, гораздо хуже было то, что подушечка испарилась вместе со стулом.

Не подозревая, какого конфуза он избежал, Груздев стоял возле пианино в ожидании начала выступления. Его самодовольная щекастая физиономия окончательно вывела Женьку из себя. Ишь, сияет. Морда жирная, аж лоснится, никакой Fairy не справится. Обидно: мало того, что этот откормленный вундеркинд ускользнул от мести, вдобавок кто-то стибрил прикольную подушечку, купленную Женькой на свои кровные деньги. Женька готов был лопнуть от злости, как вдруг его взгляд остекленел.

Мститель увидел злополучную подушечку и отчаянно пожалел о том, что её не похитили. По закону подлости ей не нашлось другого места, как на стуле, возле которого стоял директор школы. Семён Михайлович привычно призвал зал к вниманию. Все смолкли. В ожидании предстоящего соло подушечки наступившая тишина показалась Женьке особенно зловещей. Директор сделал знак учительнице пения, что можно начинать, и…

Женька зажмурился, но даже с закрытыми глазами у него не оставалось сомнений в том, что Семён Михайлович сел. В тишине звук прозвучал на редкость пронзительно. Приоткрыв глаз, Женька увидел, как директор приподнялся, посмотрел на стул и поднял злосчастную подушечку. В зале раздались смешки, но под суровым взглядом Семёна Михайловича они тотчас смолкли. В воздухе запахло грозой.

Директор, брезгливо держа подушечку за уголок, обвёл зал пристальным взглядом, точно ожидал, что у злоумышленника на лбу высветится надпись "Это сделал я". Все притихли, но, к счастью, директор решил не омрачать концерт мелкими разборками. Он бросил подушечку под стул и снова кивнул учительнице пения.

Женька вздохнул с облегчением. Он оглянулся и встретился взглядом с Петуховым. Тот стоял чуть поодаль в последнем ряду. У заговорщиков оставалась одна надежда – на паука, но тут они с ужасом поняли, что и эта часть плана находится под угрозой. Само собой разумелось: поскольку паук Женькин, он его и подбросит, и только теперь стало ясно, что они просчитались. Женьке до Синицыной было ни за что не дотянуться, как говорится, руки коротки, зато Петухов чуть ли не дышал ей в затылок.

Учительница пения взмахнула руками. Раздались вступительные аккорды, и хор ухнул про качели. Мстители обменялись многозначительными взглядами. Нужно было что-то срочно предпринимать. Женька прикинул расстояние между ним и Петуховым и решил, что дело вовсе не безнадёжно. Между ними стояло всего пять человек. Если постараться, то паука можно передать. И Женька решился на отчаянный шаг. Он осторожно опустился на корточки и пополз в сторону Петухова.

В задних рядах возникло заметное оживление. Вылазка Москвичёва вызвала у хористов неподдельный интерес. В основном народ был настроен благожелательно. С любопытством ожидая, чем закончатся эти манёвры, и предвкушая небывалое развлечение, все, кто стоял у Женьки на пути, старались по возможности ужаться, чтобы дать ему возможность проползти. При этом хористы продолжали с каменными лицами горланить навязший в зубах шлягер с таким видом, что было ясно: за друга они пойдут не только в огонь и в воду, но и с радостью лягут на амбразуру.

И только Шмыгунову изменило чувство товарищества. Он до сих пор не мог простить бывшему экстрасенсу сеансов кодирования, поэтому когда Женька проползал мимо, Шмыгунов тихонько лягнул его в бок. От неожиданности Женька выронил паука, и тот – шлёп, шлёп – перепрыгнул через ступеньку и плюхнулся к ногам Майки. Как ни старайся, до него было не дотянуться.

Женька с тоской посмотрел на последнюю надежду отомстить Синицыной и восстановить справедливость, и тут его охватила злость на вредного Шмыгу.

Женька со всей силы двинул Шмыгунова по коленке и тотчас понял, что лучше бы он этого не делал. Оказалось, что мебельный ветеран, которого мстители так любовно подготовили для Груздева, никуда не делся. Задний ряд хористов стоял не на помосте, а на приставных стульях, и злосчастный калека был в их ряду. Мало того – на нём стоял вредоносный Шмыга. В тот момент, когда Шмыгунов дёрнулся для ответного пинка, ножка стула подломилась.

То, что произошло потом, надолго осталось в памяти школы. Подобные легенды живут и передаются из поколения в поколение. Шмыгунов полетел на впереди стоящих, лихорадочно хватаясь за соседей. Те в свою очередь навалились на передний ряд. Боясь быть раздавленным, Женька отчаянно полез из кучи малы, при этом повалив тех, кто до сих пор умудрился устоять. После этого уже было не разобрать, кто встаёт, кто падает, кто лягается, кто получает локтем в глаз. В общем, на правом фланге хора пошла нехилая колотиловка, к которой не преминула присоединиться часть левого фланга.

Пока жертвы искусства награждали друг друга тумаками, героический Петухов изловчился достать паука. Опасаясь, что лучшего момента не представится, он кинул пауком в Синицыну, но тот срикошетил и, отлетев в сторону, плюхнулся на голову Майке. И тут раздался такой визг, что Витас обзавидовался бы. Это было лучшим номером концерта.

В общем, выступление хора прошло на ура. Народ аплодировал в исступлении. Даже если бы выступали все звёзды эстрады, они не получили бы более жарких оваций. На следующий день в школе было только и разговоров, что о концерте.

Правда, Москвичёву с Петуховым крепко досталось за то, что они сорвали концерт, но во всей этой истории были и приятные стороны. Во-первых, что ни говори, а к ним пришла всенародная слава. О них узнали даже старшеклассники. А во-вторых, ходить на хор их больше не заставляли.

Обидно, конечно, что Синицына вышла сухой из воды. Даже уж, которого Петухов собственноручно подбросил ей в портфель, куда-то уполз. Мстители головы сломали, куда он мог деться. Впрочем, на следующий день эта загадка была раскрыта. По школе разнесся леденящий душу рассказ о том, как математичка обнаружила в ящике письменного стола спящую змею. Потом было долгое выяснение, но руководство школы так и не дозналось, откуда она взялась. К счастью, Женькиного класса разбирательство не коснулось. Никому и в голову не пришло, что во всей школе было лишь два человека, которые могли пролить свет на эту тайну, но они поскромничали и предпочли промолчать.

Разглядывая недавно снимки вождя Третьего Рейха, я вспомнил про знаменитый отпечаток правой ладони Адольфа Гитлера, сделанный американским хиромантом, немецкого происхождения Йозефом Рэнальдом. Этот отпечаток все мы знаем, благодаря его книге «Как узнать людей по их рукам», изданной в 1938 году, в Нью-Йорке.

Отпечаток ладони Гитлера уникален, но кое-что в нем меня несколько насторожило: Меня заинтересовало история происхождения этого отпечатка. Так как я очень подробно знаю биографию хироманта Йозефа Ренальда – автора данной книги. Я о нем подробно писал в разделе: «Позабытые хироманты».

Сразу возник очевидный вопрос: Откуда у хироманта этот отпечаток? Как он его получил?

Многие воскликнут: У самого Гитлера! Но будущий фюрер не делал отпечаток ладоней для нашего хироманта, хотя их встреча и была в реальности. А теперь по порядку.

Встреча состоялась в 1932 году, около двух часов ночи в берлинском отеле «Kaiserhof». Гитлер не спал, мучала бессонница.

Из воспоминаний Йозефа Рэнальда: «Когда я, наконец, оказался лицом к лицу с Гитлером, то услышал от него, что его руки уже изучали другие менее известные специалисты, но все, что они предсказали ему до сегодняшнего дня, сбылось. Так, что он верит в хиромантию и хотел услышать анализ из уст уже известного хироманта» .

«Руки могут рассказать большую историю судьбу каждого человека. Вот! Что ты видишь в моих руках?» – произнес Гитлер и сунул свои ладони под нос Рэнальда.

«Я посмотрел на них быстро, и я должен сказать, что более жестоких и разрушительных пара рук я никогда не видел. Конечно, я знал, что это было бы самоубийством для меня, сообщив ему все, что там увидел, поэтому я решил быть дипломатичным».

«Герр Гитлер», – сказал я. «Я так поражен увиденным в ваших руках, что с трудом могу собраться с мыслями. Если вы будете настолько добры, чтобы позволить мне сделать анализ на стороне, то я изучу ваши ладони в свободное время и напишу вам полный отчет».

«Да, конечно, я нисколько не удивлен, что вы так поражены моими руками. Вы же не видите мои руки, как я их каждый день», – скромно ответил Гитлер.

«Я видел ваши руки слишком быстро, но если вы предоставите мне для моей книги отпечаток ваших ладоней с автографом, то я бы изучил их с большим любопытством».

«Но вы же не говорите мне ничего сейчас? Покажите мастерство для начала», – уже раздраженно произнес фюрер.

Хиромант заерзал, покраснел и резко ответил: «Герр Гитлер. Я вижу, что вы придете к власти. Достигните непомерных высот. Как долго эта власть будет длиться, я не могу сказать вам на данный момент (я побоялся произнести тогда), но горе Германии и Европе, когда произойдет это событие ».

Гитлера, дико взглянул на меня, погрозил кулаком и закричал: «Я скажу вам, как долго эта власть будет длиться – это будет длиться тысячу лет»!

«Если бы я сомневался до этого момента, что человек был безумен, что сомнения после этого случая были развеяны. Я проскочил мимо охранника-штурмовика и вышел в ночь, прежде чем Гитлер смог дать им приказ убить меня на месте».

Уже придя домой, хиромант Рэнальд записал ПО ПАМЯТИ в свой блокнот: «Элементарная рука конического типа Гитлера, с сужающимися пальцами, имеющие толстые, мясистые основания, обозначает эмоциональность, эгоистичность и страсть. Под пальцами Юпитера и Сатурна выделяются развитые холмы. Первый указывает на амбиции и власть, и на того, кто требует слепое подчинение себе ото всех, короче, на манию величия. Второй холм указывает на угрюмость, настороженность и капризность, широкие колебания в крайности. Линия жизни Гитлера заканчивается в кресте, верный признак насильственной смерти. Линия сердца показывает разочарование и горечь. Его линия головы заканчивается на острове, что указывает на слабость мозга. Самой замечательной из всех линий на руке является линия судьбы Гитлера, которая начинается крестом, а заканчивается звездой под средним пальцем. Эта линия знаменует судьбу человека, чья судьба вне его контроля.

В ладонях Гитлера я увидел концентрацию всего того, что наблюдал в руках мужчин средних лет по всей Европе в течение последних лет. За это время я прочитал приблизительно 50 000 ладони, и видел, во многих из них, все трагические признаки надвигающейся мировой катастрофы».

Из выше сказанного самим же автором книги понятно, что взбешённый Гитлер просто выгнал нашего хироманта, так и не дав ему отпечаток своих ладоний. А хиромант уже по памяти, повторюсь (по памяти ), описал руку фюрера в своей книге.

Делаем вывод: хиромант Рэнальд не получил отпечаток Гитлера для своей книги. Это факт!

Тогда возникает законный вопрос: Так чья же эта рука?

Да не важно, чья! Очевидно, что был взят чей-то отпечаток ладони, максимально приближенный по описанию к ладони Гитлера и немного дорисованный карандашом. Не зря автор, для наглядности, обвел (подрисовал) для нас основные линии и знаки (кресты и звезды). Посмотрите сами (если забыть, чей этот отпечаток и стереть подрисованные кресты и звезды), в данном отпечатке много несуразного: история жизни и характеристика хозяина данного отпечатка не совпадает с биографией и характеристикой Гитлера.

Это, когда многие хирологи берут некое событие из жизни фюрера и ищут его на данном отпечатке. Это абсурд – подтягивать за уши манду к бороде. Чистота эксперимента заключается в том, что нужно проводить анализ обезличенного отпечатка, не зная, чей он.

1. На знаменитом отпечатке указательный палец немного длиннее безымянного, а сам безымянный палец на 2/3 не дотягивает до верхней фаланги среднего. А что мы видим на любой фотографии рук фюрера? Там хорошо заметно, что указательный палец значительно короче безымянного, а сам безымянный палец почти одной длины со средним. Большой палец Гитлера значительно длиннее большого пальца с отпечатка. На снимке большой палец дотягивает лишь до основания нижний фаланги указательного пальца, а у настоящего Гитлера он спокойно доходил до средней фаланги. Да и мизинец не тот. Проверьте сами..

3. Последнее и главное… На отпечатке (намеренно или как) затерты кончики пальцев. Посмотрите сами, как хорошо видны линии и рисунок вторых и третьих фаланг пальцев, и как намеренно затерты или заштрихованы отпечатки кончиков пальцев. Автор книги хорошо знал, что существуют отпечатки пальцев будущего фюрера, арестованного в 1924 году во время, так называемого «пивного путча», и любой специалист мог легко уличить его в подделке.

Я понимаю мотив данного хироманта и не осуждаю его. Он хотел нам показать «примерный» рисунок линий великого диктатора 20 века. И за это ему низкий поклон. Но истина дороже…

Если мы когда-нибудь выберемся отсюда, я постараюсь прочистить партию как следует. Многие из высших функционеров вели себя как негодяи и трусы.

30 апреля, около 8 часов утра, Гитлер у себя в кабинете диктовал Борману приказ боевой группе Монке о прорыве из правительственного квартала. Согласно этому приказу, боевая группа Монке должна была после самоубийства Гитлера пробраться небольшими группами из Берлина к сражавшимся еще немецким войскам. Приказ был перепечатан секретаршей Бормана фрейлейн Крюгер на «бланке фюрера» и подписан Гитлером.

Около 10 часов утра Монке был вызван к Гитлеру. Выйдя из кабинета Гитлера, Монке с радостным лицом показал Линге подписанный приказ.

На рассвете снова начался адский огонь русской артиллерии и минометов по рейхсканцелярии. Он продолжался весь день и походил на беспрерывные раскаты грома.

Около двух часов дня из кабинета Гитлера в приемную вышел Борман, бледный и растерянный. Он быстро подошел к Гюнше и взволнованно шепнул ему:

Хорошо, что вы здесь. Я как раз хотел послать за вами.

Тихим, прерывающимся голосом он сообщил Гюнше, что Гитлер и Ева Браун покончат сегодня с собой; их трупы должны быть облиты бензином и сожжены в парке рейхсканцелярии. Таков категорический приказ Гитлера; его труп ни в коем случае не должен попасть в руки русских.

«Так вот каков конец - облить фюрера бензином и сжечь», - подумал Гюнше и содрогнулся. Правда, сообщение Бормана не могло произвести теперь на него особенного впечатления. Такой конец, так или иначе, должен был наступить. У Гитлера не было ни сил, ни мужества погибнуть смертью солдата, чего он до последних дней требовал от немецких офицеров и солдат, женщин и детей.

Укрывшись за толстыми стенами бомбоубежища, он малодушно старался еще немного отдалить приговор судьбы, чтобы в момент, когда русские стояли у самого порога рейхсканцелярии, жалким и недостойным образом покончить с собой, предварительно распорядившись сжечь свой труп.

Борман попросил Гюнше позаботится о том, чтобы на верхней площадке лестницы, у запасного выхода, приготовили бензин для сожжения трупов.

Мы, преданные фюреру люди, оставшиеся с ним до конца, окажем ему эту последнюю услугу, - лицемерно сказал Борман. Медленным шагом он вышел из приемной. Гюнше остался один. Он сразу же позвонил Монке и попросил его прийти в бомбоубежище Гитлера. Через несколько минут в приемную прибежали взволнованные и растерянные Раттенхубер, Баур и Беетц. Они только что, встретив Бормана, узнали о намерении Гитлера покончить жизнь самоубийством и забросали Гюнше вопросами. Не успел Гюнше ответить им, как отворилась дверь кабинета Гитлера и он вышел в приемную. Раттенхубер, Баур, Гюнше и Беетц подняли руки. Гитлер, не ответив на приветствие, усталым голосом попросил их подойти к нему поближе. Беетц остался несколько в стороне от других.

Гитлер повернулся к нему и сказал:

Подойдите и вы. Вам тоже можно слушать.

Глаза Гитлера, когда-то сверкавшие огнем, потухли. Лицо его было землистого цвета. Под глазами - темные круги. Его левая рука дрожала так сильно, что казалось, будто дрожат голова и все его тело.

Я распорядился, чтобы меня после смерти сожгли. Проследите и вы за тем, чтобы мой приказ был точно выполнен. Я не хочу, чтобы мой труп отвезли в Москву и выставили в паноптикуме.

Гитлер с трудом поднял правую руку на прощание и отвернулся. Баур и Раттенхубер вскрикнули. Раттенхубер старался поймать руку Гитлера, но тот отступил назад и скрылся за дверью своего кабинета.

Совершенно механически, в большой спешке, Гюнше занялся исполнением приказа, данного Гитлером и Борманом относительно предстоящего сожжения трупов Гитлера и Евы Браун. Гюнше позвонил шоферу Гитлера Кемпке, который находился в бомбоубежище рядом с гаражом рейхсканцелярии на Герман-Герингштрассе, и передал ему приказ немедленно доставить в «фюрербункер» 10 бидонов бензина и поставить их у запасного выхода в парк.

После того как бензин поставили у запасного выхода, Гюнше сообщил Кемпке о намерении Гитлера покончить с собой. Затем Гюнше приказал эсэсовцам личной охраны и службы безопасности, размещавшимся в небольшой комнате у запасного выхода, немедленно освободить помещение и переселиться в другое место. Часовым, стоявшим на лестничной площадке у бронированной двери запасного выхода, Гюнше приказал уйти с поста в бомбоубежище. У запасного выхода Гюнше оставил лишь одного часового унтерштурмфюрера СС Хофбека, приказав ему никого не пропускать. После этого Гюнше пошел в коридор бомбоубежища и остановился у самой двери приемной в ожидании, когда раздастся роковой выстрел. Часы показывали уже десять минут четвертого.

Через несколько минут из кабинета Гитлера в буфетную вышла Ева Браун: Она печально протянула Линге руку и сказала ему:

Прощайте, Линге. Желаю вам выбраться из Берлина. Если вам случится когда-нибудь увидеть мою сестру Гретель, то, пожалуйста, не рассказывайте ей, какой смертью погиб ее муж.

Затем она пошла к фрау Геббельс, которая находилась в комнате своего мужа. Через несколько минут Ева Браун прошла из комнаты Геббельса в телефонную, где в это время находился Гюнше. Она сказала ему:

Скажите, пожалуйста, фюреру, что фрау Геббельс просит его еще раз зайти к ней.

Гюнше направился к кабинету Гитлера. Так как Линге в этот момент там не оказалось, Гюнше сам постучал в дверь и вошел. Гитлер стоял у стола. От неожиданного появления Гюнше он вздрогнул.

Мой фюрер, ваша супруга поручила мне передать вам, что вас хотела бы увидеть фрау Геббельс. Она вместе с вашей супругой находится у себя в комнате.

Гитлер, подумав, пошел в комнату Геббельса. Было без двадцати минут четыре, когда Линге вошел в телефонную, где слуга Гитлера Крюгер стоял с часовым. Рядом, в общей комнате перед спальней Геббельса, стояли Гитлер и Геббельс, который, уговаривал Гитлера все-таки попытаться выбраться из Берлина.

Нет, доктор! Вы знаете мое решение. Оно неизменно.

Гитлер вошел в комнату Геббельса, где находились жена Геббельса и Ева Браун, и простился с фрау Геббельс. Затем Гитлер вернулся к себе. Линге и Крюгер последовали за ним. У двери кабинета Линге попросил у Гитлера разрешения проститься с ним, Гитлер усталым и безразличным голосом ответил:

Я отдаю приказ пойти на прорыв. Постарайтесь с небольшой группой прорваться на запад.

Линге спросил:

Мой фюрер, а для кого нам теперь прорываться?

Гитлер повернулся к Линге, несколько секунд молча смотрел на него и напыщенно произнес:

Для грядущего человечества!

Он вяло пожал руку Линге и Крюгеру, поднял правую руку в фашистском приветствии. Линге и Крюгер вытянулись по-военному и тоже высоко подняли руки, в последний раз приветствуя Гитлера. Затем они закрыли дверь кабинета Гитлера и вместе побежали в старое бомбоубежище,

Только бы ничего больше не слышать и не видеть, - крикнул на бегу Линге Крюгеру.

… Ева Браун вышла из комнаты Геббельса две-три минуты спустя после Гитлера. Медленными шагами она пошла в кабинет Гитлера. Через несколько минут вышел из своей комнаты Геббельс и направился через приемную в комнату для совещаний, где тем временем собрались Борман, Кребс, Бургдорф, Науман, Раттенхубер и Аксман.

Линге, пробыв несколько минут в старом бомбоубежище, вернулся в бомбоубежище Гитлера. У раскрытой бронированной двери в приемную, стоял Гюнше с дежурным оберштурмфюрером СС Фриком. Оставалось несколько минут до четырех. Линге, проходя мимо Гюнше, сказал:

Я думаю, что все уже кончено, - и быстро прошел в буфетную. Там Линге сразу почувствовал запах пороха, как это бывает после выстрела, и тут же снова вышел в приемную. Там неожиданно оказался Борман. Он стоял, опустив голову и опершись рукой о стол, около самой двери в комнату для совещаний. Линге доложил Борману, что в буфетной чувствуется запах пороха. Борман выпрямился и вместе с Линге поспешил к кабинету Гитлера. Линге открыл дверь и вошел вместе с Борманом в комнату. Им представилась следующая картина: на диване слева сидел Гитлер. Он был мертв. Рядом с ним - мертвая Ева Браун. На правом виске Гитлера зияла огнестрельная рана величиной с монету, на щеке - следы скатившейся двумя струйками крови. На ковре около дивана была лужица крови величиной с тарелку. На стене и на диване виднелись брызги крови. Правая рука Гитлера лежала на его колене ладонью вверх. Левая - висела вдоль тела. У правой ноги Гитлера лежал револьвер системы «Вальтер» калибра 7,65 мм, а у левой ноги - револьвер той же системы, калибра 6,35 мм. Гитлер был одет в свой серый военный китель, на котором были золотой партийный значок, железный крест 1-го класса и значок за ранение в первую мировую войну, который он носил все последние дни. На нем были белая рубашка с черным галстуком, черные брюки навыпуск, черные носки и черные кожаные полуботинки.



THE BELL

Есть те, кто прочитали эту новость раньше вас.
Подпишитесь, чтобы получать статьи свежими.
Email
Имя
Фамилия
Как вы хотите читать The Bell
Без спама